no candies

Бутылка воды за 38 баксов — сразу стало ясно, что это не лучшее место, куда мы могли попасть. Все вокруг только о том и думали, чтоб кого-то грубо кинуть. Каждый был похож на нарисованного кота с хитрой улыбкой и все пританцовывали, занимаясь каждый каким-то своим обманом: то ли вставить в счет пару лишних наименований по эксклюзивной цене, то ли неаккуратно отпороть от костюма красивые пуговицы и продать их по отдельности и вдвойне.

А я? Я очнулся на трибуне бейсбольного поля. Чтоб как-то здесь выжить, я убирал мусор. Но всем было всё равно, так что спать на работе ничем не грозило. Только снами, которые я увижу. Я видел своего младшего брата. Мы разделились, и ему пришлось прыгнуть с парашютом. Я видел, как он медленно спускался вниз, замотанный в разную одежду, лишь бы было теплее. Я на секунду подумал, что он не мог выжить. Что его просто выбросили вниз, не оставляя никаких шансов.

Но вот он сидел рядом со мной, на той же трибуне. Показывал что-то зажатое в ладони. Конфету. Он спешил объяснить:

— Понимаешь, эта конфета, она легче воздуха. Я просто положил её в карман и уже не мог упасть. Они мне так сказали.

Я смотрел на него: спутанные волосы, вспотевшее и грязное лицо, детские глаза. Как в детстве, когда мы вместе целыми днями гоняли по всем окружающим наш дом полям, лесам и скалам. Он даже как-то неуверенно улыбался. Нет никаких конфет.

— Знаешь, дорогой… Я ведь видел, как ты разбился…

Мне очень хотелось ему этого не говорить, но я сам до сих пор не знал правды. А когда она прозвучала, он растворился. Я остался один на трибуне. Рядом лежал глянцевый журнал, на обложке красовался молодой Аль Пачино.

Тише

Я вижу, как ты дрожишь. Тише... Раскаты грома пугают тебя? Вспышка. Один, два... Оглушающий грохот, треск и вой сигнализаций. Очень близко. Ты обнимаешь свои коленки, прижимаясь спиной стене. Тише, малыш... Сейчас, я сниму мокрый капюшон и попробую развести огонь. Ты сможешь рассмотреть мои глаза и мы согреемся.

Снова грохот. О чём ты думаешь? Кто я такой, зачем я нашел тебя здесь? Может, ты звал меня? Я надеюсь, что это был ты. Скажи мне? Молчишь. Ничего, всё в порядке. Пламя уже разгорается. Ещё немного, и будет тепло. Я понимаю твоё недоверие; Кого ты видишь перед собой? Усталый, бледный, заросший щетиной — такой я, да? Рассматривай. Ты поверишь моим расширенным зрачкам и морщинам в уголках глаз.

Я здесь не для того, чтоб тебя обманывать. Я не стану говорить, что мне от тебя ничего не нужно. Я что-то у тебя отберу, возможно, даже что-то важное. По крайней мере, сейчас ты можешь думать, что оно важно. Если бы ты только понял. Когда-то ты точно всё поймешь.

Опять ты вздрагиваешь. Я такой чужой, такой неправильный? Эти тетради возле тебя, дай их сюда — иначе нам не сохранить костёр. Что это, твои дневники? Это первое, что я заберу. Видишь, они ничего для меня не стоят, только хорошо горят. Кричи сколько угодно, здесь только мы. Так от них больше пользы. Тише. О чем, чёрт побери, ты мог писать, если вся твоя жизнь происходила в этой сырой норе? Я оставлю тебе одну, пустую: только в ней есть ценность. Только в ней будет смысл. А копаться в своём прошлом — оставь это биографам. Поверь, они у тебя будут, если ты всё сделаешь правильно.

Что это, твои рисунки? Спелые фрукты в летнем саду, запах хлеба прямо из печи, и бабушка в этом её ситцевом платье в крупный горошек. Хочешь заехать туда, когда гроза закончится? Видишь, я промок насквозь, когда спешил к тебе. Понимаешь... Те деревья уже настолько стары, что давно не плодоносят. И эта гроза — она не закончится никогда. Ну, прости. Я не получаю удовольствия от того, что делаю тебе больно, правда. Но она действительно никогда не закончится. Не будет благоприятного момента, не будет солнечных времен. Не здесь. Хочешь увидеть солнце — нужно подниматься выше.

Иначе никак. Мечтай сколько угодно о волшебном вертолёте, который тебя туда заберёт, но неужели ты правда думаешь, что кто-то сможет провести его сквозь эту завесу из молний? Поверь, я бы сделал это для тебя, если бы знал как. Если бы это было возможно. 

Только пешком.

Тише, малыш. Я здесь, потому что в тебя верю. Потому что я тоже хочу туда, к солнцу. Я там никогда не был. Я не могу сделать это один, вот в чём правда. Как бы далеко я не заходил, как бы глубоко я не нырял в себя. Я пришел за тобой, потому что без тебя я не справлюсь. Кем бы я ни был, что бы я ни знал, сколько бы я ни был готов заплатить. Одиночки не проходят.

Пожалуйста, дай мне руку. Пойдем со мной. Нас ждёт бесконечность приключений, целый Космос.

Но ты предпочтешь сидеть здесь, в этих цепях? Их никак не снять? Ты так к ним привык, тебе так уютно страдать в этой норе? Оглянись, здесь ведь только мы. Никто давно тебя не охраняет. Ключ висит на твоей шее.

Давай же... Пожалуйста. Я помогу. Я здесь, с тобой. Я убью любого дракона — мы убьем. Я буду за тебя, если ты будешь за меня. Но, пожалуйста, ты должен сделать этот выбор сам. Это только твоя жизнь, и я не имею над ней никакой власти. Никто не имеет. Слышишь, вообще никто? Только ты один.

Теперь я — зло, да? Я твой враг, тот, кто во всём виноват? Пришел и всё разрушил, сломал твои игрушки? Ты даже сам не заметил, как порвал одну из цепей, вскочив с пола. Ну же, сделай это со всеми остальными. Но нет, тебе достаточно одной: чтоб хлестнуть меня по лицу. Раз, другой, третий... Я перестал считать. Кровь солёная и с привкусом стали, и я уже вот-вот не смогу сдерживать слёзы. Ты выпускаешь на меня всю свою ярость, ведь я сжёг кусок твоего маленького мирка. Раньше ты мог ненавидеть его, а теперь — меня. Клянусь, ты сильнее урагана, который воет там, снаружи. Если бы ты только мне верил.

Тише, малыш. Прости меня. Прости, пожалуйста. Просто я думал, что вдвоём мы сможем что угодно. Ты не звал меня. Я ошибся, снова.

Костёр погас. Я сижу, вжимаясь спиной в стену, обняв руками колени. Я даже не могу сплюнуть кровь из-за рассеченных губ. Пожалуйста, не злись. Я на тебя не злюсь. Ты ни в чем не виноват, только я. Я только совсем чуть-чуть отдышусь здесь, у самого твоего порога. И уйду. Кто-то ведь меня ждёт.

Как жаль, что это не ты.

newborn

Оказалось, что я родился в конце войны. «Японской» войны. Что имелось в виду, русско-японская, или противоборство Империи со Штатами во Вторую Мировую — я не знаю. Может быть, ни то, ни другое. Но это беспокоит меня значительно меньше, чем то, что я узнал потом. Я не смог родиться сразу, по крайней мере, не так, как нужно. Только половина меня. Чтоб родилась вторая, они сделали мне инъекцию — сложно сказать, в моё маленькое новорожденное тело, или прямо в дух. Кажется, это был героин. Даже не удивительно, что мне тогда стало плохо  — обычная игла была огромной относительно моих размеров,  мне пришлось всё же родиться целиком. Мне не стыдно.

Позже, уже старшим, я стоял на перроне небольшого вокзала неподалеку от какого-то побережья. С запада (наверное, не знаю точно) медленно полз паровоз, выбрасывая тучу дыма из труб. Это были уже последние, кто возвращался с войны. Рядом со мной стояло несколько женщин, одна из них, в плаще графитового цвета, завуч из моей школы. Я не видел её уже много лет. Я вдруг понял, что она была одной из тех, кто принимал решение по поводу инъекции. «Вы бы в любом случае это сделали, я ведь прав?» - спросил я. Она всегда была добра ко мне. Вместо ответа она сначала какое-то время смотрела вниз, но затем кивнула — понятно и то, что это на самом было тяжелое решение. Я благодарно обнял её. Поезд приближался.

Мы с другом, назовём его Брюс, встретились после работы. Вместо разговора за привычной чашкой кофе, мы пошли плавать. Это место было похоже не на пляж, оно было похоже на… На такое, куда вода пришла шесть или семь лет назад — а до того здесь был город, где ездили автомобили и продавали газировку. Я плаваю не очень хорошо, и у этой воды привкус труб и хлора. Но всё же я получал удовольствие от ощущения своего тела в прохладной жидкости H₂O. Снова вернулось чувство начала жизни.

Очень сложно описывать флуктуации времени, особенно когда сам их не слишком понимаешь. Моё пост-рождение, с одной стороны, не могло наступить спустя время, оно обязано было случиться сразу же. Мне, с другой стороны, казалось, что всё это заняло десятки, или сотни лет. Но когда я вернулся в пансионат, девочки не слишком удивились: похоже, для них я отсутствовал едва неделю. Они весьма доброжелательно ко мне относились, но даже не подозревали, через что мне пришлось пройти, пока мы не виделись. Я же с облегчением вздохнул: не важно, теперь можно просто спокойно пожить здесь, с ними.

Сигнал из космоса

Оказаться в таких дебрях, куда не достают радары — совсем не сложно. И даже маленькие наивные сигналы — такие, которые мы почему-то привыкли считать мгновенными — оттуда до дома могут добираться годами. Иные и вовсе затеряются. Этот пост и есть подборка таких вот далёких твитов. Тех, что не затерялись и что удалось декодировать.

Забавно: осознал, что очень люблю бананы. Неужели есть люди, которые их не любят? 

Провести всё лето в плавящемся бетонном городе, не вырвавшись на море — не такая уж плохая перспектива.

Спустя полтора года вдруг уехать жить во Львов. Почему бы и нет? Пускай эта идея пока тихонько тлеет.

Очень хочется заняться спортом (впервые в жизни). Хотя бы в бассейн, для начала.

Грустно смотреть Californication, слишком похоже на мою правду. Не смешно :\

О подавляющем большинстве своих знакомых и друзей мы (ну ладно, я) почти ничего не знаем. Это не очень приятно.

Читать хотя бы по 50 в день, писать хотя бы по одной. Просто не забывай. Это важно.

Менять обстановку. Стоишь на месте — ожидай камня на голову. Двигайся. Это ещё важнее.

Два : ноль, один : один. Как угадать правильное время, когда уже всё будет по полочкам, но ещё не в пыли?

Засыпать одному, просыпаться одному. Надеюсь, это не навсегда. 

Что делать с женщинами?

Shank 2 — один из лучших игровых проектов за последний год, как по мне.

Вера других людей в тебя — один из лучших мотиваторов.

70% разочарования от BF3 из-за устаревшего PC, 30% — из-за слишком очевидного сильного превосходства опытных игроков над новичками, в Call of Duty было играть приятнее.

Экзистенциальный кризис неизбежно ведет и к творческому. Всем моим игрокам много извинений, просто не могу сейчас.

Thermoplugg EU не так мёртв, каким кажется. Хотя, конечно, гетто.

"Если стало не прикольно, то ты сваливаешь" © убийственная цитата от Кирилла. Так и надо.

Меня легко купить откровенностью и готовностью к импровизации. Слишком сильно это ценю, чтоб проигнорировать.

Пин-ап прекрасен. Если бы женщины вокруг выглядели так, я был бы счастливее.

(Потенциально) неприятные или нежелательные поползновения разных людей в мою сторону вызывают только недоумение и смех. И мне их даже не жалко.

Концерт RHCP будет как Рок-Сечь 2006: за день знакомых лиц больше, чем за год.

Нет ничего лучше, чем когда чешут спину.
И раз уж зашла речь о космосе: чёрт, я соскучился по Starcraft, надо бы найти на него время.
Сходство картинки в видео с дизайном блога — совпадение. Впрочем...)