no candies

Бутылка воды за 38 баксов — сразу стало ясно, что это не лучшее место, куда мы могли попасть. Все вокруг только о том и думали, чтоб кого-то грубо кинуть. Каждый был похож на нарисованного кота с хитрой улыбкой и все пританцовывали, занимаясь каждый каким-то своим обманом: то ли вставить в счет пару лишних наименований по эксклюзивной цене, то ли неаккуратно отпороть от костюма красивые пуговицы и продать их по отдельности и вдвойне.

А я? Я очнулся на трибуне бейсбольного поля. Чтоб как-то здесь выжить, я убирал мусор. Но всем было всё равно, так что спать на работе ничем не грозило. Только снами, которые я увижу. Я видел своего младшего брата. Мы разделились, и ему пришлось прыгнуть с парашютом. Я видел, как он медленно спускался вниз, замотанный в разную одежду, лишь бы было теплее. Я на секунду подумал, что он не мог выжить. Что его просто выбросили вниз, не оставляя никаких шансов.

Но вот он сидел рядом со мной, на той же трибуне. Показывал что-то зажатое в ладони. Конфету. Он спешил объяснить:

— Понимаешь, эта конфета, она легче воздуха. Я просто положил её в карман и уже не мог упасть. Они мне так сказали.

Я смотрел на него: спутанные волосы, вспотевшее и грязное лицо, детские глаза. Как в детстве, когда мы вместе целыми днями гоняли по всем окружающим наш дом полям, лесам и скалам. Он даже как-то неуверенно улыбался. Нет никаких конфет.

— Знаешь, дорогой… Я ведь видел, как ты разбился…

Мне очень хотелось ему этого не говорить, но я сам до сих пор не знал правды. А когда она прозвучала, он растворился. Я остался один на трибуне. Рядом лежал глянцевый журнал, на обложке красовался молодой Аль Пачино.